В связи с растущей популярностью NFT-токенов (невзаимозаменяемых токенов) их квалификация в свете существующих правовых норм приобрела важное значение. В частности, рассматривается возможность классификации NFT как «виртуальных валют» в значении статьи 1, п. 2, пункт 26 Закона от 1 марта 2018 года о противодействии отмыванию денег и финансированию терроризма (Журнал законов 2022 года, пункт 593) (далее именуемого «Закон о противодействии отмыванию денег»), где приводится следующее определение этого термина:
«26) Виртуальная валюта – под ней понимается цифровое представление стоимости, которое не является:
а) законным платежным средством, выпущенным Национальным банком Польши, иностранными центральными банками или другими органами государственного управления;
б) международной расчетной единицей, учрежденной международной организацией и принимаемой отдельными странами, входящими в эту организацию или сотрудничающими с ней;
в) электронными деньгами в значении Закона от 19 августа 2011 года о платежных услугах;
г) финансовым инструментом в значении Закона от 29 июля 2005 года о торговле финансовыми инструментами;
д) векселем или чеком»
– и может быть конвертировано в законное платежное средство в экономических операциях и принимается в качестве средства обмена, может храниться или передаваться в электронном виде, или может являться предметом электронной коммерции;
В свете приведенного выше определения, способ использования того или иного актива на рынке приобретает особое значение. Как правило, NFT обладают особенно высокой коллекционной ценностью. Человек, приобретающий актив с такими характеристиками, может быть уверен, что никто другой не владеет точно таким же товаром. Это похоже на покупку картины, написанной для нас художником, и только мы владеем этим единственным экземпляром. С другой стороны, ничто не мешает нам продать такой токенизированный актив, особенно через криптовалютные биржи и другие подобные площадки. Если актив приобретается в целях оплаты или инвестирования, это также может изменить его классификацию. Этот динамический подход можно найти, в частности, в руководствах Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF):* «Некоторые NFT, которые на первый взгляд не кажутся виртуальными активами, могут подпадать подопределение виртуальных активов, если на практике они используются в целях оплаты или инвестирования».Трудно точно определить момент, когда данный NFT становится скорее средством платежа или инвестиционным активом, чем предметом коллекционирования.
Если отдельные страны, включая Польшу, будут следовать толкованию FATF в этом отношении, потребуется индивидуальная оценка каждой неторговой криптовалюты с точки зрения ее надлежащей правовой классификации. Также возможны более общие подходы, которые, однако, будут иметь свои преимущества и недостатки.
Например, если бы каждый NFT, проданный хотя бы один раз на вторичной бирже, считался виртуальной валютой, это, безусловно, представляло бы собой серьезное злоупотребление, учитывая, что покупатель мог совершить такую сделку с намерением приобрести коллекционный актив. Однако ситуацию можно оценить иначе, если данный NFT использовался несколько раз для покупки товаров или услуг (подобно тому, как, например, биткоин использовался для оплаты полученных товаров). В таком случае он, безусловно, мог бы считаться виртуальной валютой в соответствии с польским Законом о борьбе с отмыванием денег, а также в соответствии с позицией FATF, изложенной выше.
В нынешней ситуации, безусловно, сложно четко провести грань между NFT, которые являются виртуальными валютами, и теми, которые таковыми не являются, за исключением вполне очевидных случаев, когда тот или иной актив играет на рынке роль, подобную роли биткоина, пусть даже в меньшем масштабе.
Данное уведомление носит исключительно информационный характер и не является юридической консультацией.
автор:
